145
должно быть в финансовой пирамиде). Заключительная аудиторская
проверка обнаружила, что единственный законный доход Понци – 45
долл., полученных по пяти акциям телефонной компании, а активы его
конторы и близко не стояли к долгу перед вкладчиками. Тут вкладчики
разом потребовали вернуть деньги, чего Понци сделать не мог. До дефолта
у Понци не было особых проблем с вкладчиками. Ведь он исправно платил
им обещанное. Более того, они так обожали Понци, что хотели избрать
мэром Бостона.
После дефолта за Понци взялись федеральные власти. Отсидев в
федеральной тюрьме 3,5 года, но не за финансовые махинации, а за
использование федеральной почты с целью личной наживы, Понци был
приговорен властями штата Массачузетс еще к семи-девяти годам
бостонской тюрьмы. Под залог 14 тыс. долл. его оставили на свободе до
рассмотрения аппеляции, и тут он скрылся в неизвестном направлении. За
восемь лет после разоблачения Понци вкладчики смогли вернуть лишь
37% своих денег, и пять банков обанкротилось.
Конец вставки 3-3
Чем государство отличается от Понци? Во-первых, Понци - вор; он
разбогател, присваивая часть вкладов. Во-вторых, государство в отличие
от Понци может повысить налоги и напечатать деньги, чтобы
рассчитаться с вкладчиками. Если бы государство вело себя как Понци, то
в будущем нашелся хотя бы один человек, владеющий ГЦБ в ущерб
своему потреблению хотя бы в одном периоде («обманутый вкладчик»). И
вопрос: держать ГЦБ или нет, не стоял бы. Государство не нашло бы ни
одного рационального существа, готового держать ГЦБ. Следовательно,
вечное рефинансирование невозможно, и погашение общего долга
налогами неизбежно хотя бы в одном периоде. Невозможность вечного
рефинансирования задается превышением реальной ставки процента над